Черногорский Муромец

16/11/2017 10:140 комментариевПросмотров: 13

От Турции до Манжурии

Среди ветеранов русско-японской войны историки часто упоминают имя Александра Лексо Саичича, родившегося 5 августа 1873 года в селе Виницка неподалеку от Беране, в семье знаменитого командира королевской армии Васо Саичича из племени Васоевичей.

Будущий рыцарь и легенда русско-японской войны окончил начальную школу и гимназию в Цетинье под покровительством Короля Николы. Продолжил обучение в гимназии Дубровника, откуда подался в Белград, где поступил в Пехотную школу младших офицеров, где как «сын героя и потомок героев, должен был как можно скорее стать воином и героем с оружием в руках».

По окончании школы Лексо вернулся на родину, где был назначен адъютантом васоевической бригады и остался служить на трехлетний срок.

Для совершенствования в военной профессии он отправляется в Константинополь, где вступил в ряды турецкой армии в качестве поручика императорской гвардии, в которой он отслужил еще три года. О том, как он покидал Константинополь, рассказывает газета «Голос черногорца» от 16 апреля 1911 «После обострения политической обстановки на Дальнем Востоке, молодой рассудительный воин и стратег Александр Саичич догадывался, что в тех краях война может вспыхнуть в любой момент. Поэтому он оставил службу в Турции и отправился в Маньчжурию, где его зачислили в ряды русской армии в звании лейтенанта. На этой службе и застала его одна из самых кровавых войн современной истории – между Россией и Японией.

В течение трех лет храбрый Александр гордо шагал в первых рядах бесстрашных бойцов, смело проливая свою и вражескую кровь, героически подставляя свою грудь под штыки и пули. Он достойно нес звание черногорского воина. Александр был искусным мастером военного дела: он мог седлать коня на полном скаку, пролезать под ним при скачке, ловко орудовал саблей и мечом. В дуэли против итальянского учителя фехтования ловко обезоружил своего противника и обратил того в бегство.

В изнурительных кровопролитных битвах Александр был ранен трижды: впервые под Юн-Чжу-аном вражеская сабля ранила его в голову, а во второй раз под Пейан-Чанем в Корее противник нанес ему удар штыком в правый бок. В третий раз он получил ранение под Лабатаем, недалеко от знаменитого города Мукден в Маньчжурии. И во всех трех случаях Александр отказывается от лечения в госпитале. И, превозмогая боль и не взирая на кровоточащие раны, снова шел в бой. «Как это и подобает герою и храбрецу»,– резюмирует «Голос черногорца».

«О Лексо Саичиче рассказывали истории, граничащие с фантастикой, а о его храбрости и мужестве слагали легенды. В раннем возрасте он проявлял необычайные способности: был очень ловким, подвижным, стремительным, обладал отличной реакцией. Его храбрость была безгранична, – так описывал качества воина писатель Радойе Зечевич. – Это был настоящий рыцарь своего времени». Он окончил военную школу в России и получил звание офицера. Когда приезжал на родину в Виницку, всегда носил при себе меч. Однажды его дядя Мило, бывший командир Доньевасоевичевской бригады, решил пошутить: «Я бы тебя прибил палкой вместе с твоим мечом». Лексо ответил: «Вот моя сабля, а ты дай мне свою палку, и если ты убьешь меня, в моей смерти ты не будешь виновен». На глазах собравшихся жителей Винницки начался поединок. Лексо выбил палкой меч из рук дяди и предложил: «Я мечом срежу пуговицу на рубашке прямо под твоим горлом, а ты даже не почувствуешь». И на самом деле дядя Мило даже не почувствовал, как с его одежды слетела пуговица. Понял только, когда его рубашка расстегнулась.

В другой раз сельские парни соревновались на горе Турия, в местечке, которое называется Ластавица: прыгали через камни. Александр перескочил через два рядом стоящих огромных камня. На несколько метров дальше, чем его сверстники. Местные жители до сих пор показывают приезжим и своим детям эти валуны, и никто не может поверить, что обычный человек может преодолеть такую дистанцию.

Поединок с самураем

Лексо впечатлил своим героизмом в русско-японской войне двух императоров! Это произошло в 1905 году, в русско-японскую войну. Русские полки стояли в восточной Маньчжурии на Сыпингайских позициях. Когда полки противников вплотную подошли друг к другу, командующий армией Японии направил гонца с белым флагом к русскому командиру с предложением выставить своего воина для сражения с самым сильным самураем страны. Отказаться от поединка означало – признать поражение.

Русский командир бросил клич: «Кто готов сразиться с самураем, пусть явится ко мне». Среди первых откликнулся на призыв Лексо. Командир предупредил его, что ему предстоит поединок с известным мастером фехтования, отважным самураем, и в этом бою можно лишиться головы. Лексо в ответ поблагодарил за доверие и попросил дать ему коня и хорошую саблю.

На плечах Лексо была шинель, и командир предложил снять ее, чтобы быть налегке. На что тот ответил: «Когда овце мешает ее шерсть, то нет ни овцы, ни шерсти» и в веселом расположении духа отправился к месту поединка, предвкушая остроту борьбы, в которой он мог бы применить свои храбрость и умения.

Участники поединка встретились на середине поля между позициями войск, принадлежащих двум великим империям. Они приблизились верхом на конях друг к другу и обменялись суровыми взглядами. Самурай был одет в черные меха и доспехи, и выглядел устрашающе грозно. Александр Саичич потом вспоминал, что лицом японский самурай был похож на орла. Лексо, худощавого телосложения, внешне вовсе не был похож на богатыря. Зазвенели сабли. Лексо и самурай ловко отбивали удары друг друга. В борьбе японский самурай своим мечом-катаной немного рассек лоб Александру, и кровь полилась по щеке. Это только придало храбрости черногорскому герою. Он взмахнул резко саблей и одним ударом сразил противника. Самурай упал на землю, а его кобыла с громким ржанием поскакала в стан врага. Перед тем, как вернуться в свои позиции, Лексо отдал честь погибшему самураю. Русские полки встречали черногорца с военными почестями, радостными криками и громкими аплодисментами. Командир прокричал: «Смирно!», и загремели звуки военного оркестра. Генералы и командир жали руки герою, а он отрапортовал старшему, что выполнил задание командования.

Зиновий Петрович Рождественский

Зиновий Петрович Рождественский

В то время Главным морским штабом руководил вице-амирал Зиновий Петрович Рождественский, который лично поздравил Александра Саичича с победой, заключив его в широкие объятия. А затем при особом сопровождении в стан русских прибыл командующий Объединенным флотом Японии Того Хэйхатиро, который с полным достоинством легким поклоном поздравил победителя поединка.

За этот подвиг Лексо Саичич получил в войсках прозвище Муромец. Илья Муромец в России считался легендарным воином и народным героем, также как и в средневековой Франции – Роланд или сербские герои Милош Обилич и Мар­ко Краль­е­вич.

За по­бе­ду над са­му­ра­ем Лек­со был удостоен выс­ши­х на­гра­д цар­ской Руси. Слы­шал, что та ис­то­ри­че­ская саб­ля, по­ра­зив­шая япон­ско­го про­тив­ни­ка, и на­гра­ды храбро­го чер­но­гор­ца хра­нят­ся в во­ен­ном му­зее Мо­ск­вы.

Того Хэйхатиро

Того Хэйхатиро

В ка­че­ст­ве на­гра­ды за по­бе­ду в поединке Импе­ра­тор Ни­ко­лай II рас­по­ря­дил­ся на­зна­чить ему по­жиз­не­нное го­до­вое жа­ло­ва­ние в разме­ре 40 зо­ло­тых наполеондеров (око­ло 300 руб­лей).

В «Го­ло­се Чер­но­гор­ца» от 16 ап­ре­ля 1911 го­да со­об­ща­ет­ся, что «за храбрость и героизм Алек­сан­д­р Саи­чи­ч был воз­ве­ден в чин ка­пи­та­на и ему, как офицеру, обладающему великолепным военным искусством, бы­ло по­ру­че­но ко­ман­до­ва­ние ка­вале­ри­ст­ским эс­кад­ро­ном Амур­ско­го пол­ка. Грудь черногорского воина украшали ор­де­на Свя­той Анны I и II сте­пе­ней, Свя­то­го Станислава II и III сте­пе­ней (оба с ме­ча­ми), Свя­то­го Владимира III сте­пе­ни с ме­ча­ми, ме­да­ль за ра­не­ние, Ор­де­н Короны Италии IV степени, Ор­де­н Князя Данило Первого IV сте­пе­ни, а так­же се­реб­ря­ная ме­да­ль за храб­рость и па­мят­ная ме­да­ль к 50-ле­тию ко­ро­ля Николы.

В га­зе­те рас­ска­зы­ва­ет­ся и о по­сле­во­ен­ных годах его жиз­ни. Алек­сандр вер­нул­ся на Ро­ди­ну как на­стоя­щий ге­рой. Зем­ля­ки при­ни­ма­ли его с по­чес­тя­ми, выражали ему свое ува­же­ни­ем и любовь, как чер­но­гор­цы уме­ют от­дать долж­ное своему ге­рою. Ко­роль Ни­ко­ла возвел Алек­сан­д­ра в чин ка­пи­та­на Чер­но­гор­ской ар­мии. Лек­со поселился в Це­ти­нье, где же­нил­ся. Здесь же родился и его сы­н Вла­ди­ми­р.

Таким его и запомнил народ: добрым другом, че­ст­ным джен­тль­ме­ном, ис­крен­ним и за­слу­жи­ваю­щим до­ве­рия, сво­бо­до­мыс­ля­щим и ра­зум­ным за­щит­ником справедливости. Этот бла­го­род­ной офи­цер все­гда был вы­ше вся­че­ских ин­триг и ме­лоч­но­сти. Настоящий черногорский воин!

Пожар в королевском дворце

В 1911 го­ду в Це­ти­нье слу­чил­ся силь­ный по­жар – за­го­рел­ся ко­ро­лев­ский дво­рец. Огонь за­хва­тил ниж­ний этаж. Ни­кто из при­сут­ствую­щих не по­смел под­нять­ся наверх и спа­сти королевское имущество, сре­ди ко­то­рого были цен­ные да­ры чер­но­гор­ско­му дво­ру и ко­ро­лю от го­су­дар­ст­вен­ных дея­те­лей Ев­ро­пы и все­го ми­ра. Лексо скинул рубаху, намочил ее в тазе с водой, обмотал вокруг головы и ринулся сквозь пламя на верх­ний этаж, от­ку­да стал сбра­сы­вать вниз цен­ные ве­щи. Когда он увидел, что он не мо­жет вер­нуть­ся вниз по ле­ст­ни­це, прыг­нул с верх­не­го эта­жа на зем­лю. Он упал на бе­тон, серь­ез­но по­вре­див обе поч­ки.

Алек­сан­д­ра Лек­со Саи­чи­ча дос­та­ви­ли в це­тинь­скую боль­ни­цу, где после безуспешного лечения он скон­чал­ся 7 ап­ре­ля 1911 го­да, в воз­рас­те 38 лет. По­хо­ро­нен он был са­мым достой­ным об­ра­зом, с выс­ши­ми во­ен­ны­ми и го­су­дар­ст­вен­ны­ми по­чес­тя­ми. По­хо­ро­ны были опи­са­ны в ста­тье «Об­ще­ст­вен­ная бла­го­дар­ность», опубликованной в «Го­ло­се чер­ногор­ца» в № 16 от 16 апре­ля 1911 го­да: «Ко­роль Ни­ко­ла, Ко­ро­ле­ва Ми­ле­на и вы­со­кий двор бы­ли край­не обес­по­кое­ны со­стоя­ни­ем ны­не по­кой­но­го, ре­гу­ляр­но справ­ля­лись о его здоровье и хо­де бо­лез­ни, при­ни­ма­ли все ме­ры для его ис­це­ле­ния. А по­сле кон­чи­ны ге­роя вы­ра­зи­ли все­му на­ро­ду соболезнование, чем облег­чи­ли на­род­ную пе­чаль и го­ресть. Ко­ролев­ская че­та вы­ра­зи­ла бла­го­дар­ность кня­зям Мир­ку и Пет­ру, а так­же – кня­ги­не Ве­ре, ко­то­рые посещали боль­но­го, а князь Мирко и кня­ги­ня На­та­лья отправили те­ле­грам­му с со­бо­лез­но­ва­ниями. Особая бла­го­дар­ность была высказана пред­ста­ви­те­лю Ав­ст­ро-Венг­рии в Бел­гра­де ба­ро­ну Гиз­лу из Гайс­лин­ге­на и его суп­ру­ге, ко­то­рые час­то на­ве­ща­ли боль­но­го, а за­тем про­во­ди­ли его в по­след­ний путь.

Князь Петр не­сколь­ко раз на­ве­щал Лек­со в день его смер­ти, по­дол­гу раз­го­ва­ри­вал с ним, чем об­лег­чил его уход в мир иной. Ог­ром­ная бла­го­дар­ность – ми­ни­ст­рам Джу­ро­ви­чу и Джу­ка­но­ви­чу, русским пол­ков­ни­кам По­та­по­ву, Егорь­е­ву и Ко­ло­со­ву, адъ­ю­тан­ту Ко­ро­ля Ни­колы Ми­хай­лу По­по­ви­чу, ко­то­рые про­во­ди­ли чер­но­гор­ско­го ге­роя в по­след­ний путь, офи­це­рам Це­тинь­ско­го гар­ни­зо­на, вос­пи­тан­ни­кам во­ен­ной шко­лы, воз­ло­жив­шим цве­ты и вен­ки на могилу покойного. День и ночь был рядом со сво­им име­ни­тым па­ци­ен­том док­тор Ми­ло Илич­ко­вич. На по­хо­ро­нах от име­ни Це­тинь­ско­го гар­ни­зо­на траурную речь с проникновенными и трогательными словами произнес друг Алек­сан­д­ра Саи­чи­ча ка­пи­тан Джор­дие Дра­го­вич.

Автор статьи вы­ра­зи­л ис­крен­нюю бла­го­дар­ность де­пу­та­там и всем жи­те­лям Це­ти­нья, уча­ст­во­вав­шим в по­хо­рон­ной про­цес­сии, а так­же – всем тем, кто при­слал телеграммы со­бо­лез­но­ва­ния из-за ру­бе­жа.

Су­дя по пе­ре­чис­лен­ным выше име­нам, Алек­сандр Саи­чич был дей­ст­ви­тель­но зна­чи­тель­ной фи­гу­рой в ко­ро­лев­ст­ве, ува­жае­мым и по­чи­тае­мым эли­той и про­стым наро­дом.

Смерть наследника

Лек­со был не толь­ко храб­рым вои­ном, но и мастером слова. В свое вре­мя он пере­вел с рус­ско­го язы­ка важ­ный ис­то­ри­че­ский до­ку­мент «Ка­пи­ту­ля­ция Порт-Ар­ту­ра». Свои интеллектуальные способности Александр передал своему сыну Вла­ди­миру. Младший Саичич после смерти отца также стал известной личностью в Королевстве. Однако свой ав­то­ри­тет он за­вое­вы­вал не ме­чом, а пе­ром. О нем пи­шут в той же га­зе­те: «Вла­ди­мир на­пи­сал не­сколь­ко бро­шюр, два сбор­ни­ка сти­хов «Три чер­ны­е звез­доч­ки», «На ули­це пла­ча». Его ре­пор­тер­ский та­лант яр­ко вы­ра­жал­ся в за­пис­ках пу­те­ше­ст­вен­ни­ка. Он мог умело уло­вить глав­ную мысль и точ­но опи­сать уви­ден­ное. Вла­ди­мир Саи­чич был ярким пред­ше­ст­вен­ни­ком со­вре­мен­ных ре­пор­те­ров в Чер­но­го­рии.
Га­зе­та «Зе­та» до­ве­ри­ла ему вес­ти ре­пор­та­жи с битв в Эфио­пии. К ве­ли­ко­му со­жа­ле­нию, Вла­ди­мир Саи­чич не ус­пел при­быть в Абиссинию. По до­ро­ге он за­бо­лел, и у не­го от­кры­лось силь­ное кро­во­те­че­ние. Умер он в ап­ре­ле 1941 го­да в Пе­чи. Ко­вар­ная бо­лезнь уга­си­ла жизнь мо­ло­до­го, та­лант­ли­во­го ре­пор­те­ра и публи­ци­ста в самом рас­цве­те сил. Ему ис­пол­ни­лось все­го лишь 32 го­да. Его ран­няя смерть по­га­си­ла огонь в оча­ге ге­рои­че­ской чер­но­гор­ской се­мьи Саичич.

Джу­ро Бат­ри­че­вич,

ис­то­рик

Адап­ти­ро­ван­ный пе­ре­вод Гу­ли Сма­гу­ло­вой

Tags:

Оставить комментарий