Галерист Владимир Абакумов: «Черногория зацепила и запала в душу»

05/09/2017 10:411 комментарийПросмотров: 172

Досье

Владимир Абакумов. Родился 15 января 1956 года в Пекине, где работали его родители. Окончил Московский полиграфический институт. Начинал карьеру директором советских и зарубежных книжных выставок. С 1986 работал учредителем и директором выставочного отдела в Третьяковской галерее, организовывал выставки русского изобразительного искусства и представляя выдающиеся международные коллекции в России и за рубежом. С 1988 года занимал должность заместителя директора Советского Культурного Фонда.

В 1989 году основал общественную организацию «Гуманитарный центр», посвященную развитию творческой деятельности. Один из этих проектов «Мы тоже творим…» стал очень популярным в России и за рубежом и сформировал основу коллекции изобразительного искусства душевнобольных художников, созданную в начале 90-х годов.

С 1995 года – основатель первого Российского музея творчества художников-аутсайдеров. В 2011 году создал Центр творчества художников-аутсайдеров в Черногории, в г. Бар. Разведен, отец двоих сыновей.

Бывают люди, с которыми очень легко общаться. На любые темы, даже на те, в которых они истинные асы, а ты об этом слышал краем уха. При подготовке к интервью, мне пришлось перелопатить массу литературы о «маргинальном» и «наивном» искусстве. О художниках — «аутсайдерах», людях, живущих вне общества – душевнобольных, чудаках, отшельниках.

Мой собеседник – российский галерист Владимир Абакумов внес определенную ясность в мои познания об этом направлении, изложив несколько отличную от интернетных статей, интерпретацию своего видения темы. Сегодня в его частном музее Outsider art, входящем в десятку самых крупных в мире, собрано 4000 работ. И блистать этой уникальной коллекции где-нибудь в центре мировой культуры и цивилизации, например, в  Париже, Лондоне, Токио, где подобные выставки пользуются бешеной популярностью и привлекают повышенное внимание эстетов. Но музей перекочевал из российской столицы в маленький приморский городок на Балканах – в Бар.

Залы просторного светлого офисного помещения, в котором расположен музей, украшают необычные картины, рисунки, керамика, скульптуры. Все они созданы руками людей, изолированных от общества, по собственному желанию или в силу обстоятельств. «Искусство посторонних»,  – таков литературный перевод названия направления «аутсайдер арт», которым пользуется в своих рассказах о музее Владимир Абакумов. Владелец музея с гордостью показал работы Александра Лобанова, самого известного российского аутсайдера, проведшего большую часть жизни в клинике с диагнозом «шизофрения». На Западе его картины пользуются огромной популярностью. В коллекции Владимира имеются и уникальные рисунки 50-60-ых годов.

Не скрою, ощущения от лицезрения картин, написанных любителями, страдающими психическими расстройствами, вызвало у меня дежавю, знакомые ощущения…

? Владимир, спасибо за приглашение посетить ваш музей. Поначалу мне даже показалось, что я попала на выставку современного искусства: неосюрреализма, абстракционизма, трансавангарда. С разницей, что авторы этих работ не имеют академического образования.

– Разница не только в этом. Профессионалами движет желание поделиться с своей интерпретацией окружающего мира и получить реакцию от публики. А чудаки-одиночки равнодушны к мнению других людей, выражая в красках, глине, дереве свой сложный внутренний мир. Их творчество носит спонтанный характер и не зависит от шаблонов, канонов живописи.

? Простите за вопрос. Само название музея «Аутсайдер арт», по-моему, носит несколько дискриминационный характер. «Аутсайдер» — кто-либо, не входящий или не допущенный в определенную общность, уклад или группу. Люди вне социума. Тем более, под картинами стоят подписи реальных людей, творчество которых называют маргинальным, примитивным и т.д.

– Кто такой художник-аутсайдер? Это человек асоциальный, который по причине своей болезни или затворничества вдруг начинает заниматься творчеством. Исключительно для себя! Классическим примером является американский писатель-иллюстратор Генри Даргер, которому в детстве поставили диагноз «слабоумие». Он вел затворнический образ жизни, и лишь после его смерти стало известно, что многие годы он писал книгу и иллюстрировал ее своими рисунками. В книге было свыше 15000 страниц и 25 метров репродукции! Вот в чем смысл этого творчества.

Многие врачи-психиатры назначали своим больным лечение арт-терапией, так как, занятия рисованием позволяют развивать образное мышление, а значит, помогают лучше понимать свои внутренние чувства и эмоции, полезны для решения сложных жизненных задач, увеличивают способность к адаптации.

Первые вставки были полностью анонимными. Указывались только названия картин. Но неожиданно авторы работ и их родственники стали просить писать на табличках имена и фамилии художников-аутсайдеров.

Мало того, посыпались дары из Австралии, Германии, Австрии, Японии, США. Посторонние» присылали нам свои работы, считая престижным выставляться в нашем музее.

? Ваши родители имеют отношение к искусству?

– Мой отец – художник, а мама, по профессии учитель биологии, работала директором биологического музея. У меня получился симбиоз их занятий. И я теперь директор художественного музея.

? Что может нести в массы творчество маргиналов и чудаков? Нужно ли это обществу?

 – Мне постоянно задают подобные вопросы. Зачем собирать и демонстрировать произведения, созданные с нарушениями норм и правил академической школы, с использованием  нетрадиционных материалов и страшноватые на вид? Ответы на эти вопросы уже дала история. С момента появления интереса к «грубому» творчеству (с начала 20-го века) в музеях мира собрано огромное количество работ, не вписывающихся в категорию «нормы». И не замечать их было невозможным. Как и всякое другое явление, творчество требовало внимания и изучения, а, следовательно, показа и обсуждения.

Само по себе это творчество является весьма необычным и притягательным. И для многих профессионалов, интересующихся искусством, эти работы стали настоящим открытием.

? Как возникло это направление в современном искусстве?

– Творчество душевнобольных впервые начал изучать выдающийся немецкий психиатр Эмиль Крепелин из Гейдельбергского университета. Работая над исследованиями шизофрении и маниакально-депрессивного психоза, он коллекционировал творчество душевнобольных. Его коллега, талантливый психиатр Ганс Принцхорн, заинтересовавшись коллекцией, начал ее изучать, пополнять и каталогизировать. В 1922 году он опубликовал свою знаменитую монографию «Художественное творчество душевнобольных» и вывел «из тени» высокого искусства непонятное и странное маргинальное творчество.

Термин Art Brut, необработанное, неограненное искусство, ввел французский художник Жан Дюбюффе, собравший богатую коллекцию картин, рисунков и скульптуры, созданных непрофессиональными мастерами, которых общество причисляло к маргиналам (душевнобольные, инвалиды, заключенные, чудаки-одиночки, медиумы). Это направление не считается с конвенциями правдоподобия, живописной перспективы и условных масштабов, не признает разграничения реального и фантастического, иерархии материалов. Позже в 1972 году искусствовед Роджер Кардинал использовал термин «искусство аутсайдеров» – outsider art.

Мне же по душе другое другой перевод: «искусство посторонних».

? Не кажется ли вам, что и многие представители современного искусства, находящиеся в здравом уме, подражают «аутсайдерам»?

– Многие художники подражают аутсайдерам, так как маргинальное искусство на Западе стало очень модным брендом. Процитирую по этому поводу научного секретаря нашего музея Анны Яркиной, которая в предисловии к каталогу экспозиции написала следующее: «Представители художественного авангарда, создавая свои работы, активно исследовали свой внутренний мир в попытке осуществить творческое самопознание и постичь смысл своего существования. И если для «постороннего искусства» для этого не нужно напрягаться, то авангардистам приходилось «извлекать» это бессознательное из глубины своей сущности. Экспрессионисты искусственно создавали в себе эмоциональную напряженность, пытаясь максимально приблизиться к безумию. А сюрреалисты использовали автоматическое записывание и рисование с намерением уловить проблески бессознательного».

Кстати, жил в Нью-Йорке такой чернокожий мальчик Жан-Мишель Баския, рисовавший на улицах графиты. Каким-то образом он проник в бруклинскую богему и начал выставлять свои работы, которые критики называли неоэкспрессионизмом. Хотя на самом деле, это была обычная «каля-маля». Парень умер от отравления наркотиками, а его работы и по сей день продают по баснословным ценам. В мае этого года его безымянная работа ушла с аукциона в Нью-Йорке за… 110,5 миллионов долларов!

? Любой пациент психиатрической клиники, которому прописано лечение творчеством, может взять кисть в руки и сотворить шедевр?

– Далеко не каждое произведение, созданное рукой душевнобольного, может быть причислено к «аутсайдер арт». «Посторонние» не осознают себя художниками до тех пор, пока коллекционеры или эксперты не утвердят их в мысли о том, что создаваемые ими произведения относятся к искусству. И только профессионал может определить, является ли эта работа шедевром или это просто мазня.

? Что привлекает ценителей искусства в работах «посторонних»?

– Прежде всего, своей непосредственностью, внутренней чистотой и поразительной искренностью. Если творишь для себя, то к чему лукавить или что-то скрывать? Оно первично по своей сути: не обремененный художественным образованием и свободный от копирования традиционных моделей человек может изобразить лишь то, что диктует ему собственное подсознание. Художник-аутсайдер не следует культурным канонам или традициям. В отличии, например, от представителей древних внеевропейских цивилизаций или народных умельцев.

Для меня настоящий художник тот, кто одержим творчеством, а не желанием заработать. К сожалению, таких художников становится все меньше и меньше. Так вот, аутсайдеры, как раз находятся в этой категории одержимых.

? Владимир, где и когда открылся ваш музей? Если я верно осведомлена, это был единственный в своем роде музей в России?

– Да, все верно.  В 1995 году на базе коллекции нашего Гуманитарного центра был создан Музей творчества аутсайдеров. В марте 1996 года в Москве открылась постоянная экспозиция первого в России музея творчества аутсайдеров, состоявшая тогда из живописи и графики душевнобольных художников. Коллекция собиралась в течение 30 лет, и представлена несколькими разделами, искусство аутсайдеров, работы категории «Новый вымысел», «Наивное искусство», «Психопатологическая экспрессия».

Музей же создан для того, чтобы физически обозначить в пространстве художественной жизни место, куда могли бы стекаться произведения художников-аутсайдеров, и систематической работы с собранным материалом.

? Помните первую картину, которую вы приобрели?

– Помню, конечно. Это была акварель Васильева, датированная 1961-ым годом под названием «Реванш рыб». Со своими друзьями собирал по России работы, которые выбрасывались на помойку, так как творчество душевнобольных никто не воспринимал всерьез. Так в 1990-ом году мы организовали первую выставку из 40 картин в музее медицины больницы имени Склифосовского. Не представляете, что тогда творилось! Ажиотаж, очереди, пресса, эфиры. Затем я поехал в Мюнхен по делам и взял с собой видео о выставке. Немцы были в восторге от картин! Правительство Баварии тут же выделило средства на проведении выставки. И там был колоссальный успех! После этого пошли выставки, одна за другой.

? С появлением вашего музей в России было признан целый пласт «неформального» искусства?

 – Вернее будет сказать, что открытие музея творчества аутсайдеров в Москве стало первым шагом к «принятию» незнакомого ранее творчества в России, признанию его новизны, значимости и права на жизнь. Однако хотелось бы заметить, что когда интерес рождает моду, важно избежать поверхностного подхода к коллекционированию и анализу продуктов спонтанного самовыражения. Известны попытки привязать к «аутсайдер арт» любые работы, а порой и целые коллекции, созданные художниками-самоучками: не удается избежать и ошибочного приравнивания искусства аутсайдеров к творчеству душевнобольных в целом. Все это встречается теперь и в России…

 ? Где побывали экспонаты музея с выставками?

– Были проведены сорок выставок в России и в 25 странах мира. Коллекция очень известна в мире, и у меня постоянно запрашивают работы для разных выставок.

? Если ранее ваш музей упоминался, как единственный в России, то на сегодняшний день считается единственным в Черногории? Как пришла идея перевезти экспозицию сюда, в Бар?

– Да, но сначала мне придется рассказать, как я попал в эту страну. Мои друзья в 2006 году начали интересоваться недвижимостью и отдыхом в Черногории. Все они занятые люди, а я музейщик, могу всегда выкроить свободное время. Сначала одни попросили слетать сюда, чтобы позаниматься их делами, потом другие. Я с удовольствием выполнял их просьбы, лишь бы еще раз встретиться с этой необыкновенной страной, в которую я влюбился с первого взгляда!

? Помните свой первый приезд?

– Помню, конечно. Это был март 2006 года. Я был буквально ошеломлен! Так близко к России существует удивительно комфортная страна, из которой не хочется уезжать. И это с учетом того, что я объездил все Средиземноморье с выставками. В Греции даже Президент страны открывал выставку музея. На протяжении 10 лет я отдыхал в Швейцарии, но нигде не зацепило, не тронуло сердце, не возникло желание остаться здесь жить. Фантастически красивая природа, мягкий климат, доброжелательные люди и вкусная еда, все это слилось в одно слово – рай!

? Сами не прикупили недвижимость?

– Сначала приобрел развалины старинного каменного дома, как здесь говорят «рушевину». Отреставрировал здание, и даже провел здесь пару выставок. Но оказалось, что я, как иностранец, не могу зарегистрировать, считай, антикварный дом на свое имя. Потом купил участок с маленьким домиком в Баре, в Зеленом Поясе. Постепенно построил рядом второй дом, испытав на себе все «прелести» местного строительства.

? Были проблемы?

– Еще какие! Я пребывал в состоянии шока от местных строителей, неисполнительных, необязательных, а порой просто нечестных на руку. Затем я остывал, и становилось даже весело. Друзьям рассказываю одну смешную историю про горе-прораба, который взял у меня 4000 евро на строительство фундамента и скрылся в неизвестном направлении. Увидел его как-то на улице, спрашиваю, где мои деньги? Он говорит, меня избила жена, забрала все деньги и уехала в Боснию. Не знал, смеяться или горевать? И вот примерно через месяц сижу я в своем домике и вдруг вижу, что во дворе появляется этот товарищ в окружении рабочих и молча начинает возводить фундамент.

? Для вас балканский менталитет так и остался загадкой?

– Сейчас уже нет. Поначалу меня приводила в бешенство неспешность, с которой здесь ведутся дела. Но потом до меня дошло осознание этого балканского феномена. Может быть, это мы не правы, а жить нужно именно так, не спеша, размеренно, а не так стремительно, как мы привыкли?

? К чему вас еще научила жизнь в Черногории?

– Терпению и избавлению от агрессии, с которой мы сюда приезжаем. И еще, наверное, умению философски смотреть на проблемы. Как-то предложил одной государственной структуре организовать у них выставку. На словах это было воспринято положительно, поговорили-поговорили, и на этом все закончилось. Не знаю, понял ли руководитель этого культурного учреждения, что имеет дело с элитной экспозицией мирового масштаба? Но им, по всей видимости, это не нужно. Я, конечно, разозлился, а потом оглянулся вокруг! Такая красота, небо, горы, море. И подумал, да что я суечусь?! Все это – мелочи жизни по сравнению с постоянством красоты, в которой я живу.

? Удалось провести в Черногории выставки?

– В галерее провели несколько выставок из наших экспозиций. Кроме того, с директором неправительственной организации «Креатив» Лильяной Мичкович мы устроили несколько выставок работ детей, отстающих в развитии.

? Возвратимся все же к вопросу, почему решили перевезти музей в Черногорию?

– Я живу в Черногории уже 11 лет, получил здесь ПМЖ, и даже не представляю своей жизни без этой страны. Как говорится, осел. Музей, мое детище, находился в Москве, а я здесь. Вот и решил  в 2011-ом году перевезти все экспозиции. Открыл неправительственную организацию « Центр творчества». Здесь друзья предоставили помещение в новом доме, почти рядом с морем. И я вновь живу в родном окружении.

Кстати, я представляю Черногорию в международном сообществе «Аутсайдер арт», оплачиваю членские взносы.

? Как вы перевозили экспонаты музея из Москвы в Черногорию?

– О, это отдельная история! Экспозиции были загружены в контейнеры и доставлены в российский порт, откуда по морю груз отправился в путешествие до черногорских берегов. Путешествие это растянулось на два с половиной месяца, и все это время я очень переживал за ее сохранность.

Здесь, кстати, представлены далеко не все работы. Большая часть находится в специальном хранилище.

 ? А не пробовали галерею открыть для посетителей?

– Понимаете, чтобы музей существовал, как это было в Москве, нужны государственные субсидии или помощь крупных спонсоров. Ведь необходимо установить график посещений, платить зарплату смотрителю, бухгалтеру. Продавать входные билеты по высоким ценам не можем, и даже если все жители Бара побывают на выставке, через месяц некому будет ходить. Не те масштабы здесь.

Другое дело, если организовать посещение выставки туристами. Но для этого предстоит масса работы. А я в музее пока один. Но от идеи я не отказался. И, кто знает, может быть в ближайшем будущем двери музея распахнутся для посетителей.

? В Черногории сотрудничаете с другими музеями?

– В Черногории нет, а вот с музеем наивного и маргинального творчества из сербского города Ягодина, сотрудничаем уже не первый год. Проводили совместные выставки, обмениваемся информацией.

? Экспозиции вашего музея участвуют в выставках за рубежом. Это приносит какой-то доход?

– Нет, никакого. Устроители берут расходы на транспортировку работ и организацию самой выставки. И не более того. Вот буквально на днях в популярном культурном центре La maison rouge в Париже открылась выставка Art Brut, в котором представлена и часть нашей экспозиции.

? А вы сами себя не ощущаете одиночкой в Черногории?

– Да, бывает, особенно, зимой. Хотя стараюсь быть в обществе. Каждое утро в 8 утра с черногорскими приятелями пью кофе в кафе. Здесь мы обсуждаем последние новости. Знаете, почему черногорцы всегда в курсе всех событий в стране и в городе? Постороннему человеку кажется, что местные жители от безделья с раннего утра просиживают в питейных заведениях? Ан, нет! В утренних посиделках люди получают друг от друга массу полезной информации. Здесь проходят сделки, обсуждаются условия сотрудничества, заключаются предварительные договора.

И дома я не совсем один, у меня 12 кошек. Вернее, они живут на улице, но кормятся у меня.

? Друзей у вас много в Черногории?

– Так получилось, что в Черногории прикупили недвижимость четверо моих одноклассников, многие московские друзья. Мы постоянно собираемся, дружим.

? Дети приезжают к вам?

– Я разведен, но мои сыновья обожают Черногорию, и любят сюда приезжать. Старший Алексей работает в московской мэрии, занимается городским благоустройством. Младший Василий учится в институте, он музыкант, играет в группе, творческий человек. Очень много помогал мне в делах музея. В августе приезжают мои дети, привозят и внучку.

? Вы умеете готовить?

– Когда дети приезжают, они готовят разносолы. Когда живу один, все меню помещается в мультиварке. Забрасываешь продукты, и все готово. Еще, как назло, русских магазинов развелось с пельменями. Поправился на 8 килограммов.

? Владимир, спасибо вам за интересную беседу. Что бы вы пожелали нашим читателям?

Беседу вела Гуля Смагулова

Беседу вела Гуля Смагулова

– Тем, кто сюда приехал на постоянное место жительства, – терпения и понимания. Прежде всего, понимания того, что никто нас сюда не звал. И это другая страна, несмотря на то, что Черногория во многом очень похоже на нашу. А страна чудесная! А тем, кто прибыл сюда на отдых, я бы посоветовал не прочесывать страну вдоль и поперек в поисках достопримечательностей. Ее главное достоинство – это сочетание моря гор и солнца. На это нужно просто смотреть и любоваться!

Tags:

Оставить комментарий